Войти |ЗарегистрироватсяВсего пользователей 144 Статей 613


Перед сном

Перед сномЦелый месяц перед сном, в мечтах, я стреляю в белоснежных овец и отдельных малоприятных граждан. Конкретно – в законного мужа, который на привольных пастбищах семейной жизни непоправимо набедокурил…

Почему сразу не догадалась, что у Шурика случился сердечный интерес? Ведь всё было ясно, когда он взял моду по утрам бегать, а по вечерам ногти полировать и галстуки к рубашкам прикладывать: хорошо ли смотрится. На работе ему вдруг стало так «интересно», что захотелось задерживаться по вечерам и выходить по субботам.

– Шура, а как же по магазинам? Надо продукты купить, я одна не дотащу сумки, – пыталась призвать супруга к порядку.
– Заюшка, ты же понимаешь, ра-бо-та! – Шурик подкатывал глаза ко лбу со стремительно растущими залысинами и потрясал лапкой с полированными коготками.

– А когда же будет денежное вознаграждение? – иронично поддевала я.
– Зая, ты же декабристка, я умоляю, какие деньги, -взметнув облачко парфюма, трудоголик исчезал за дверью…
Это сейчас, рассматривая перед сном в воображаемый прицел ликующую Шурикову лысину, я саркастически говорю «коготки», «лапка». Через полчаса, накрутив себя до абсурда и тахикардии, я буду горько-горько плакать в подушку. Через час, опухшая и зарёванная, я засну -ударные дозы корвалола и лошадь бы усыпили. Через пять часов, по пробуждении, я буду похожа на печальную панду. И снова начну думать, как же всё это могло случиться.

Жалкий мой

– Вы такие разные, – семь лет назад сказала потрясённая подруга. Ради события Нонка прикатила из Москвы: убедиться, что её «любимая женщина» попала в хорошие руки. После общения с синеоким Шуриком Нонка даже закурила:
– Светик, ты уверена, что он «тот самый»? Какой-то он… невнятный, что ли. Ты порывистая, активная, в общем, конь-огонь. Сразу видно, моя школа!.. А он – ни два ни полтора. Мямлит что-то: «впереди перспективы», «я буду стараться», «попробую сделать её счастливой». Вспомни, чему нас на юрфаке учили! Бывают конкретные договоры, подтверждающие сделку, где права и обязанности сторон чётко прописаны. Свет, ведь семья – и есть конкретная сделка. Каждый должен знать, за что в ответе: ты за кастрюли и пелёнки, он за кусок мамонтятины и пещеру с удобствами. А твой Шура прячется за расплывчатыми фразами: «постараюсь», «приложу все силы». Какое-то соглашение о намерениях получается. Ну очнись, ты ж юрист!

Конечно, я была юристом. И заодно влюблённой женщиной. Именно так: на первом месте влюблённость, на втором – женское всепрощение и желание жалеть всё, что способно издать грустный хнык. Шурик не просто издавал тоскливые звуки, он их генерировал с мощностью Братской ГЭС. Рос с мамой, которая попрекала его «папашей-негодяем». Тот сто лет назад уехал в командировку, но вернулся почему-то не в родной дом, а к другой женщине. Отец давал о себе знать щедрыми алиментами, помощью по хозяйству и в воспитании сына, однако мама по-прежнему величала его сволочью и оплакивала свою долю. Подозреваю, в немалой степени потому, что в качестве законной генеральской жены её рацион, гардероб и возможности были куда изобильнее…

Мне было невыносимо жаль его. Хотелось показать, что женщины способны бескорыстно любить. И настоящим, любящим «боевым подругам» мужчина нужен не потому, что на его”плечах генеральские погоны, а просто так. Как обладатель самого горячего в мире сердца, самой умной головы и нежных рук. Так что я выслу­шала Нонку, упрямо боднула головой воздух и отправилась в загс.

Трудное счастье

Шурик был идеальным мужем: исправно набирал вес и аккуратно носил рубашки и костюмы, которые я для него выбирала. По выходным мы навали легендарную свекровь: она грохала на стол бадьи с салатами и ревниво расспрашивала, доволен ли сын женой. Шурик отвечал уклончиво, боясь обидеть нас обеих.

А я была счастлива. Потому что из надломленного, несчастного мальчика «проклёвывался» мужчина. С уверенной посадкой головы, развёрнутыми плечами и вальяжной походкой. Изначально это было не его, оно ему не принадлежало, но я смогла убедить, загипнотизировать мужа: ты – победитель, права на сомнения нет. Потому что за твоей спиной я. На случай, если понадобится помощь. И какая разница, кто в семье добытчик. Мы же счастливые.

Муж вырос

В «прицел» видно, как однажды поздним вечером мобильник Шурика коротко тренькнул. Супруг цапнул телефон, прочитал послание, просиял от неожиданности:
– Это с работы, выйду на балкон, поговорить надо…
Резко стал подводить семейный бюджет, наличность иссякала раньше времени. Шурик клялся, что не имеет к угрозе банкротства никакого отношения…

Он действительно не имел: на растраты толкал отменный аппетит дамы сердца. Они сидели за столиком летнего кафе, не смущаясь, что до нашего дома рукой подать. Девушка ловко орудовала ложкой, таская из пиалы разноцветное мороженое, налегала на шампанское, не забывала про шоколад. Шурик умилялся, ловил её пальчики, прижимал к губам, забыв про свой скромный салатик…

Я стояла в десяти шагах, спокойно смотрела и думала, какая же я молодец: мужчина из Шурика получился хоть куда. Солидный, щедрый, заботливый. И какая разница, что за Пигмалион вылепил его таким. Они же счастливые.
Я взвожу курок и целюсь в пиалу с мороженым, пусть хлопок разукрасит предателей липкими каплями. Потом реву в подушку, капаю в чашку корвалол, наконец засыпаю. Вспоминать подробности Шурикова ухода нет сил.

Авантюра

Боже, как этот стыд случился в моей жизни? Иду на свидание с незнакомцем, которого «подцепила» на сайте знакомств. Поверить не могу, что я, 30-летняя серьёзная женщина, зарегистрировалась на легкомысленном ресурсе. Прошу учесть смягчающие вину обстоятельства: я не сама, Нонка заставила. Прямо руководила моими действиями по телефону:

– Не скупись на фотосессию! Нет, в купальнике не нужно, на этом другие специализируются. И легче, Светка, легче, умоляю! Забудь, что ты юрист, будь слабой женщиной.
От виртуальных поклонников в первый же день хотелось убежать на необитаемый остров. Потом особо активных и дерзких я «от­стреливала» перед сном, даровав передышку Шуриковой лысине. На третьей неделе определился «лидер гонки»: Андрей, около 40, на жизнь зарабатывает «собственным делом». Судя по мощным за­пястьям и свирепому взгляду на фото, это суицидонаправленные виды спорта.

– Перейдём на ты, – про­возглашает Андрей. – Ты садись ближе к окну, там удобнее. И как тебя, такую серьёзную, на сайт знакомств занесло?
Я мысленно клянусь перед сном разрядить в него обойму и вежливо отвечаю:
– А тебя?
– Судьбу искал, – невозмутимо отвечает визави,напрашиваясь на дополнительные залпы. – Оценила, что целых три недели депеши пишу? Даже в словарь заглядываю, чтоб без ошибок!
– Польщена, – язвлю я и отрекаюсь от злоумышленницы-подруги Нонки. Определённо, есть же способы более гуманного избавления от брошенных подруг.
– Так, чувствую, разговор не клеится. Шампанского?
– Отчего же нет, – улыбаюсь и снимаю с себя ответственность за происходящее.
Шампанское я зареклась пить с выпускного, подробности опустим.

Вечером впервые засыпаю без «отстрелов» и корвалола. Перед сном зачем-то пытаюсь вспомнить, чем Андрей зарабатывает на жизнь. Наверняка он промышляет соблазнением женщин и их шантажом. «А поутру…»
– И как себя чувствует сильная женщина? – рокочет в трубку вчерашний приятель, и я сгораю со стыда. Точно: вчера вываливала на человека нюансы семейной жизни, нарекая себя страдалицей.
– Ужасно, – отвечаю честно. Скрывать нечего, потому что если всё-таки выживу, то удалю анкету с сайта и никогда не отвечу на его звонки.

– Значит, так, игристое тебе противопоказано, и слава Богу. Одевайся, нужно на свежий воздух. Я внизу жду.
В панике выглядываю в окно: громила на месте, придётся за всё ответить.
– Понимаешь, ещё слишком рано… Первая встреча прошла кувырком… Я не должна была рассказывать тебе о своих поражениях… Нужно начинать с уважения к партнёру,- бессвязными очередями выдаю Андрею свою точку зрения. Всё-таки сидеть в летнем кафе, где когда-то наткнулась на мужа и раз­лучницу, очень неуютно. А он меня не слушает! Не уважает и не слушает. Злюсь, делаю глоток чая и продолжаю:

– Андрей, наверное, ты очень хороший, жаль, что оценить по достоинству нет возможности и желания. Я хочу побыть одна, справлюсь, пожалуйста, не надо меня жалеть, я сильная.
Не реагирует, рассматривает прохожих. Ещё глоток чая и новая отповедь в духе «как жаль, что нам не быть вдвоём». Он вдруг встаёт и уходит.

По пути домой ужасно злюсь. На себя, на Шурика-предателя, на сводню-Нонку. И почему-то на Андрея. Зачем было вытаскивать из дома, если понятно, что я сейчас не боец?
Возле подъезда маячит знакомая фигура. Значит, всё-таки вернулся… Останавливаюсь, чтобы продлить момент. Фигура в замешательстве топчется и наконец идёт навстречу.
– Я тут подумал, первое свидание действительно прошло кувырком. Это потому, что я цветы забыл подарить, вот, исправляюсь.

Принимаю букет, опускаю нос в пионовые кущи, как вдруг…
– А у тебя лук и морковка есть? – спрашивает этот без­душный человек.
– Зачем?
– Ты маленькая и плохо себя чувствуешь. Я вместе с цветами курицу купил для бульона. Пойдём, я к плите стану, а ты отдохнёшь…
Вечером нет времени на отстрел лысеющих неприятных граждан: неприлично объевшись бульона, лежу с трубкой возле уха. Благодетель Андрей только что добрался до дома и рассказывает мне обещанную сказ ку. С ним совершенно не получается быть сильной и серьёзной. Он говорит, что я скоро смирюсь.

Июль 4, 2012 5:39:54 ПП


загрузка...


Написать ответ