Войти |ЗарегистрироватсяВсего пользователей 144 Статей 613


Легенды о мужчинах и их отношениях к женщинам

Легенды о мужчинах«Парни не плачут», «Мужчину хлебом не корми, дай разбросать носки», «Полигамия – их удел», «Все мужики сво. ..и ко…» – всюду царствуют свирепые мифы о нашем брате. Признаться, я изрядно устал от небылиц. Ну и вообще устал. Поэтому на пару недель махнул в отпуск, чтобы есть персики, лежать лёжнем и читать запоем. На свою беду для «запоя» взял произведение весьма прямолинейного, чего уж там, циничного автора.

Вот кто мастерски развенчивает женские мифы о мужчинах! Юрий Михайлович Поляков – любимый автор ненаглядной, я-то думал, что она в нём нашла, а тут, оказывается, эпистолярный вариант фильма «О чём говорят мужчины» , только в разы жёстче. Итак, вы готовы отведать горькой правды? Приступаем к разрушению легенд.

Легенда: «Отношения должны быть честными! Если мужчина врёт, значит, не любит»

А вот что утверждает ужасный правдоруб Поляков. Открываем роман «Грибной царь», читаем: «Если мужчина перестаёт женщине врать, значит, он ею больше не дорожит и скоро разлюбит, если уже не разлюбил». Я сначала оторопел, даже вскочил с дивана и попытался ударить себя кулаком в грудь, дескать, «товарищ, отвечайте только за себя, нечего напраслину на весь род мужской возводить!» А потом сник, пригвождённый к диванной обивке. Вспомнил, как однажды до исступления влюбился в однокурсницу С. Господи, какой вдохновенный бред я нёс! Что чуть, было, не окончил школу с золотой медалью, но помешали многочисленные пропуски занятий: долго сидел на больничном по причине травм, полученных в героическом бою с хулиганами. Супостаты мучили кошку и грубили старушкам, а тут я такой, в пионерском алом галстуке на пламенной груди! Вступился, освободил пленниц, получил в «бубен», провалялся на больничном, упустил медаль и блестящее будущее… Однокурсница С. ахала, замирала и раз­решала проводить до дома с поцелуями до обморока. На самом деле медаль мне и не светила, парень я рос хоть и смышлёный, но ленивый. Однако ради поцелуев конопатой С. был готов утверждать, что самолично, в одни руки и кайло выстроил Байкало-Амурскую магистраль, а остальные так, примазались. Врал, конечно. Ибо любил…

Зато когда охладел до абсолютного нуля, «убивал» однокурсницу С. беспощадной правдой: чуть её любимый Харатьян придурковат, что Гребенщиков поёт козлетоном, что у самой конопушки размером с блюдце и ни фига они ей не идут. Сейчас стыдно, конечно, но… В общем, прав Поляков.
Лёжа на диване, умирал от отвращения к открывшейся истине и от злости на автора. Когда Светка спрашивает, не поправилась ли она, я говорю: «Нет, что ты!», а сам стараюсь не замечать милые «валики» на талии ненаглядной – вру безбожно… С другой стороны, это и значит, что я её по-прежнему люблю.

Легенда: «Мужская измена чувствуется сразу. И всегда приводит к разрыву»

Противно-честный Поляков говорит такие непотребства про супружеские измены, что я не решусь повторить из страха потерять работу в нашем чудес­ном журнале. Но основная мысль тако­ва: походы налево очень способствуют укреплению семейных отношений. А вот рушит их на корню измена, которую не заподозришь, не почувствуешь. Даю слово автору: «Нет, брак рушится только в том случае, если появляется мимолётная, почти случайная мысль о новой, с начала прожитой жизни». Словом, если идальго возвращается с тайных преступных свиданий утомлённый, но радостный видеть законную супругу и наследников, а о свершённом грехе вспоминает в духе: «Ну я и отчебучил!», волноваться не о чем. А вот если в мозгу свербит ненужная нежность: «На неё, спящую, смотреть приятно,точно уставший ангел. Вот бы всегда с ней просыпаться» , – дело табак. Самое главное, мысленную измену не почувствует обманутая спутница, это же не синяки страсти и не аромат чужих духов.

Легенда: «Мужчины терпеть не могут просить прощения, даже признавать вину отказываются»

А вот и не легенда. По этому поводу процитирую не ябеду-писателя, а ироничную фразу: «Семь бед – один ответ. Маленький мальчик разбил вазу, и, осознав, что ему всё равно влетит, продал телевизор, накурился и вызвал женщин лёгкого поведения». Не сказать, что мы, мужчины, так и норовим усугубить вину, чтобы большее «преступление» поглотило меньшее, но нечто подобное вытворяем. Допустим, недавно друг Пасюк удручающе припозднился к родному порогу, ибо изобильно ужинал и дегустировал напитки в мужской компании. Пони­мая, что его ждут отнюдь не аплодисменты, Пасюк нарочно поцарапал руку: шрамы украшают мужчину, а раны вызывают со­чувствие. Но, умышленно травмируя конечность, он так неудачно пошатнулся, что приложился лицом к занозистому забору. Домой Пасюк вернулся впечатляющий, как «Девятый вал» Айвазовского: лоб стёсан, на щеке кровоподтёки. Жена, открывшая Пасюку дверь с твёрдым намерением нанести карающие увечья, охнула и схватилась за сердце. Пасюк, приготовившийся, было, каяться, понял , что пострадавший вид позволяет ему даже права качать… Ну вместо покаянных слёз и мольбы о прощении была неделя скорбного молчания. Супруга-Пасюк прикладывала к изувеченному мужнину челу компрессы и кормила его вкуснятиной. Он вздыхал и морщился, дескать, дают о себе знать старые раны. Непостижимо, да? Ну такие уж мы.

Легенда: «Мужчины не помнят мелочей вроде дня рождения тёщи или годовщины свадьбы. Потому что устроены глобально, а не мелочно»

А вот и дудки. Поляков убил одной фразой: «Любовь состоит из Жизненно важных мелочей, и когда жизненно важные мелочи становятся обычными мелочами, любовь заканчивается». Увы, он прав.
Когда-то, едва мы начали встречаться, я знал о ней всё. Что у неё крохотная ножка 35-го размера, что она терпеть не может креветки, что вяжет диванные коврики с узором из солнышка и тучек. Я помнил: она пьёт кофе с тремя кусочками сахара, с молоком, а не сливками. Разбуди меня ночью и отчеканю: в третьем классе ей вырезали аппендицит, а шов зарос неровно, месяцем с рваными краями. Её день рождения был важнее Нового года и 23-го февраля вместе взятых… Скорее, руку себе отгрыз бы, нежели положил в её кофейную чашечку два или четыре кусочка рафинада. Очень любил её, любые мелочи казались масштабными…

Спустя три года я заваривал ей, как и себе, чёрный несладкий чай, на «авто­мате», не думая, и весьма недоумевал, почему она досадует. Потом хлопал себя по лбу: «Точно! Кофе с тремя кубиками!» Увидев очередной диванный коврик, как-то я сказал: «Ух ты, какой оригинальный узор! Солнышки и тучки!» И осёкся, поймав её испепеляющий взор, а также вспомнив череду аналогичных ковриков. Когда она пожаловалась, что в новой коллекции босоножек нет её размера, я спросил: «А какой ты носишь’?» Надо же, запамятовал… Наконец, я забыл про , её день рождения. А когда вспомнил, то приготовил искупительный салат – с креветками. Аут.
Всё, прежде колоссальное и значимое, стало несущественными мелочами. Когда расстались, почти не тосковал: нет любви – нет горестных вздохов. Эх, здоровья вам и творческих успехов, внимательный язвительный автор.

Легенда: «Мужчины боятся красивых самоуверенных женщин»

Ну скажем так, не боимся, а сторонимся. Ибо это сулит непредсказуемые трудности по завоеванию и удержанию объекта рядом. Нужно оч-ч-чень соответствовать такой барышне, а это, знаете ли, не всегда удаётся и не всегда хочется. Как заметил саркастичный автор «Грибного царя»: «Красивая женщина, как ювелирная. драгоценность: остаётся только гадать, в каких руках побывала и какие преступления ради неё совершены». Вот-вот. Иной раз взираешь на красотку, выходящую из «Ягуара» в пальто из леопарда на точёных плечиках, и муссируешь мучительную мысль: если чаровница на данный момент свободна, то явно вдова «ликвидированного» авторитета. Или бывшая любовь опального олигарха, осуждённого за растрату громадных деньжищ. Содержать «хищников» в гараже и гардеробе – явно непосильная для хрупкой женщины ноша, следовательно, ей кто-то помогает. А кому охота тягаться с сильными мира сего?

Легенда: «Инициатива всегда должна исходить от мужчин»

Для собственного же блага – забудьте этот миф. Вспоминается друг Серёга, сподвижник милых школьных пакостей. Ах, как ему нравилась отличница Синеухова! Но вместо того, чтобы таскать за ней портфель и дарить одуванчики, Серёга от души дубасил Синеухову портфелем по спине и самозабвенно таскал за косы. В принципе он запросто замучил её до смерти своей любовью, но беда пришла откуда не ждали: Синеухова призналась во взаимных чувствах. Серёгина реакция ошарашила всех: если бы он расплакался и пал на колени – мы бы поняли. Если бы огрел ранцем и развязал бантик – оправдали. Но Серёга в пароксизме восторга убежал на школьный чердак и сидел там, оглушённый счастьем. В сторону Синеуховой на следующий день и смотреть боялся: не верил в чудо и робел.

Поэтому, под занавес отрывок из умницы Полякова: «Со временем ему стало казаться, что она тоже интересуется им и даже смотрит по-особенному. Нет, её взгляды нельзя было назвать призывными, упаси Бог! Скорее – не возражающими. Но он продолжал ходить мимо и всячески боролся с желанием видеть её чаще. Ох уж эта живущая в мужиках до старости мальчишеская боязнь открыться и получить в ответ холодное недоумение!»

Но мы снова и снова проходим мимо объекта страсти, хотя и понимаем, что обречены на страдания. Почему на страдания? Потому что Поляков не врёт: «Любовь – это самый мучительный способ быть счастливым».
Батюшки, ну и отпуск у меня вы­дался…

Октябрь 5, 2013 6:56:39 ПП


загрузка...


Написать ответ