Войти |ЗарегистрироватсяВсего пользователей 144 Статей 613


С кем и как Новый год встретишь, так его и проведешь

Новый год с любимым
…Я давно не верю в Деда Мороза, аиста и выгодные условия ипотеки. Но, несмотря на серьезный возраст и приобретенный скепсис, продолжаю верить в новогоднюю примету: «С кем и как Новый год встретишь, так его и проведешь…»

Разумеется, речь пойдет о тех новогодних ночах, которые я отмечал с дамой сердца. Потому что период, когда я в волшебные «двенадцать ударов» сладко почивал в обнимку с плюшевым медведем, подтверждал примету: в течение года я так же рано ложился спать и неизменно в компании набитого ватой Потапыча… А вот когда случилось томление духа и волнение крови, началось интересное. Но будем соблюдать хронологию, обо всем по порядку.

Лет… дцать назад

Bay! Родители впервые разрешили встретить Новый год с друзьями. До половины первого я чинно сидел с родственниками за столом, клевал оливье и твердой рукой пресекал отцовские попытки налить мне шампанского. Мама умиротворенно улы­балась: «Какой серьезный парень у нас растет! Даст бог, не совершит глупостей!» Она не знала, что в подъезде за электрическим щитком припрятаны две бутыли сливового вина. Но прежде чем приступить к дегустации, нужно в образе пай-мальчика зайти за подружкой, предстать честным и влюбленным перед ее предками и получить разрешение увести Юльку в ночь. Все шло по плану, раздухаренный я вел тоненькую красавицу за руку. И рассказывал, какие классные у меня друзья, каким вкусным вином я угощу всех, а снежинки-то какие сыплются с неба!.. . Это было ужасно и прекрасно одновременно. Я пил вино, поглощал шампанское, опрокинул в себя рюмку коньяку, пародировал Хазанова и бегал в образе «тучки» а-ля примадонна. Объемный костюм соорудил из серого диванного покрывала. В общем, я был неподражаем и неотразим. И настолько вошел в роль любимца публики, что не заметил пропажи Юльки… Она отыскалась на холодном балконе, ледяные слезинки на щеках, морозные узоры на балконном стекле.

– Ты чего? Классно ведь, пошли веселиться! – по-гусарски приосанился «мальчик-новый год».
– Не пойду, мне за тебя стыдно, – всхлипнула она. – Ведешь себя как дурак. Все парочки уже танцуют или целуются, только ты и Козлов скачете по дивану… Ты все испортил, я ухожу! И не провожай!..

Эту фразу в вариациях я потом слушал несколько месяцев… Приходим на соревнования воздушных змеев, мы с Козловым свистим и улюлюкаем, прыгаем по головам участников, а фифа Юлька стоит в сторонке, переплела ручки и шипит: «Дураки! Пожарский, ты мне настроение испортил! Я ухожу!» Или на дискотеке я воплощаю доктора Албана, бегаю по залу с «паровозиком» единомышленников и кричу: «Its My Life!» Суровая подружка снова дует губы и крутит пальцем у виска: «Я ухожу!»… А потом я признал за Юлькой право на свободу, а за собой – на идиотские выходки, присущие возрасту…

Миллениум

К встрече нового тысячелетия я подготовился основательно: купил но­вые джинсы, рубашку дикой расцветки и ползарплаты отдал за возможность отметить праздник в загородном са­натории. Среди прекрасных парней с их не менее прекрасными спутницами. И чтоб столы ломились, а диджей не знал усталости. На 1 января были запланированы баня и купание в проруби, игра в бильярд и шашлыки в зимнем лесу. Но самое главное – салют в новогоднюю ночь.

Моей спутницей была изящная утонченная Марина. Я заехал за дамой сердца, погрузил ее подозрительно объемную сумку в багажник, и началось… Если честно, я был им­позантен, как гангстер, даже волосы гелем уложил. Парни не отставали: мы воплощали лучшие «тренды» заката 90-х- начала «нулевых». Девчонки как на подбор: платья в стиле «гусеница», то есть обтягивающие и короткие, иногда собирающиеся складками по всему корпусу. Красная помада, черные колготы, шпильки, удушливые духи, россыпь волос по спине – ну очень красиво. Мы уже сидели за столами и вовсю провожали старый год, и лишь моя Марина задерживалась. Сейчас я подозреваю, что она нарочно выжидала, чтобы сразить наповал. Что ж, эффектный выход ей вполне удался…

Марина появилась на лестнице, и я замер с соленым рыжиком, нанизанным на вилку. Струящееся платье в пол, роза в волосах, открытая до талии спина, мерцающие перчатки до локтя, сережки, как люстра в Большом театре. Может быть, это было утонченно и изысканно, как и сама девушка. Но абсолютно не сочеталось с атмос­ферой, с простоватой, но дружной публикой. Со мной, нарядившимся, как гангстер…

Я сидел, словно аршин проглотил, кусок не лез в горло. Господи, что делать с планами прыгать в сугроб и швырять направо-налево петарды? Присутствие такой дамы обязывало к смокингу, лорнету и поездке к цыганам… Все мытарства померкли, когда пришла наша очередь говорить тост. Едва мученик Пожарский вырос над столом с бокалом, Марина мягко прервала меня, мол, оставь эту миссию мне. И взяла с соседнего стула гитару с бантом, которую поначалу все приняли за реквизит диджея… Ремарка: я не люблю женскую авторскую песню. Ничего не имею против Жанны Бичевской и Галины Хомчик, но не мое – и все тут!.. Тост Марина пропела, брынькая по струнам и тоненько подвывая в самые пронзительные моменты. Мерцали серьги-люстры, подрагивала роза в волосах, я ставил рекорд по числу рюмок за один тост… Парни странно смотрели на нас, их не утонченные, но приятно земные девы сочувственно улыбались.

Салют случился раньше запланированного. Пять минут-первого я остервенело взрывал арсенал пиротехники и орал песни Галича, Окуджавы, Никитиных, Митяева. Не ожидал, что неплохо знаком с бардовским репертуаром… Канонада закончилась, лишь когда парни обнаружили, что я «зажигаю» в опасной близости от припаркованных автомобилей…

В первый день нового тысячелетия баню, бассейн и шашлыки пришлось отменить. Потому что Марина, проснувшись, начала копаться в своей гигантской сумке: «Так, что бы мне надеть?» И я решил не искушать судь­бу. Марина была чересчур светской, слишком неземной. Бог ведает, чего от нее ждать. Вдруг для бассейна у нее припасена резиновая шапочка в цветах и полосатый купальный костюм, как носили модницы Серебряного века и Иван Поддубный…

…Год прошел сумбурно. Вокруг меня все взрывалось и рушилось – ваш покорный слуга сам искал нестабильности. То угар до пота,то надрыв­ное веселье, то оторопь и раскаяние. Марина быстро исчезла из моей жизни, зато остались парни, уважающие гангстерский стиль. С ними было весело, но порой я ужасался: «Несут меня кони» как оно есть. Хотелось, чтобы изысканная нежная дева с тонкими перстами успокоила, остановила и, возможно даже, пела Бичевскую вечерами. В такие моменты я жалел, что потащил Марину в круг знакомых. Новый год – праздник для семьи, для двоих. С этой мысли началась взрос­лая жизнь.

Два года назад

…Мы с ненаглядной – стабильная пара. Уже давно вместе, под одной крышей, но это первый совместный Новый год. Она наряжала елку, вешала шарики, раскладывала «дождик» по еловым лапам, цепляла на макушку ангела со свирелью. Выбегала на кухню проверить мясо в духовке и торт в холодильнике. Кошка Буська в процессе Светкиного кулинарного героизма объелась и лежала, постанывая. А я сидел с бархатной коробочкой и размышлял, удобно ли в новогоднюю ночь дарить часики. Красивые, дорогие, из драгметалла. За них без сожаления отдал годовую премию. И несколько часов слушал от сестры Наташки безнадежное: «Ты что?! Дарить часы – к разлуке! Приме­ту не знаешь?» Что делать, братцы? Сейчас уже поздно нестись в магазин, однако поздравить Светку «пустыми руками» и горячим поцелуем не имею права…

В одну минуту первого я залпом допил шампанское и решился: «Ты знаешь, может, я сглупил, но они мне очень понравились. И вообще я не верю в приметы…» Договорить не получилось, так как ненаглядная согнулась пополам и захохотала: «Макс, только не говори, что ты тоже приготовил часы в подарок!»

…Мы сидели рядышком, я разглядывал свой шикарный хронометр, Светка вытягивала руку и любовалась тонким запястьем с часиками.
– А как же примета? Что дарить часы к разлуке, – тревожно спросил я.
– Макс, ну какая может быть разлука? Видишь, мы даже мыслим одинаково. У нас все надолго, пока сами не решим по-другому.
Тогда я и понял, что это моя женщина. Ни приметы, ни черные кошки, бьющие зеркала пустыми ведрами, не остановят, если она что-то решила.

Наши дни

До Нового года еще есть время. В магазинах уже открылись елочно-игрушечные отделы, мы неспешно ходим, выбираем Деда Мороза и Снегурку. Впрок, с дальним прицелом. Чтобы дедушка был симпатичный и мягкий на ощупь, чтобы его одежка не подвергалась окраске токсичными красителями. Чтобы не было мелких деталей, которые несознательные граждане способны оторвать и проглотить. Нас интересуют только плас­тиковые елочные игрушки, опять же максимально безопасные. И елочка нам нужна беленькая, пушистая и неколючая. А с гирляндой пока не определились.
Светик изменилась, ей идет. В движениях появилась беззащитная трогательность, а походка стала чуть тяжелее, но все также по-девчоночьи порхающая…

Это самый важный Новый год в моей жизни. В следующем все-все изменится. Я так ждал этого, я горд и счастлив. Понимайте, как знаете, но… Скоро я передам эстафету с плюшевым медведем.

Декабрь 8, 2011 12:56:09 ПП


загрузка...


Комментарии закрыты.